От Матфея 28:1
От Марка 16:2-5; От Луки 24:1-5; От Иоанна 20:1, 2. Как в настоящем стихе, так и во всех остальных, трудно объединить рассказ Матфея с рассказами других евангелистов, и таким образом согласовать их. «Невероятность, - говорит Альфорд, - что евангелисты знакомы были с рассказами друг друга, становится, в этом отделе их Евангелий, полною невозможностью». Евангелисты говорят о разных явлениях Христа: очевидно, изменяют порядок, в котором должны были следовать события в их исторической последовательности. Это последнее у Матфея наблюдается с первых же стихов рассматриваемой главы. Если бы он вел свое повествование в строго хронологическом порядке, то, очевидно, должен был бы сначала изложить то, о чем говорится у него дальше во 2-4 стихах, потому что рассказанные здесь события, несомненно, были раньше прибытия женщин ко гробу. - Если бы мы имели только русский перевод Евангелия Матфея, то первый стих не доставил бы нам особенных затруднений. Когда суббота, перед наступлением которой Спаситель был погребен, миновала, то, на рассвете следующего дня, т. е., по-нашему, рано утром в воскресенье, пришли ко гробу две женщины с целью «посмотреть» гроб (по Марку - «помазать Его»). При таком достаточно ясном изложении оставалось бы лишь одно затруднение: зачем, говоря о «рассвете первого дня недели», евангелист прибавляет, что это было «по прошествии субботы», хотя и без того было известно, что этот «первый день» всегда следовал за субботой? Никто не говорит: я отправился в путешествие рано утром во вторник, когда окончился понедельник, потому что если бы было просто сказано: я отправился рано утром во вторник, то такая речь была бы сама по себе понятнее без указанной прибавки, а последняя была бы не только ненужным плеоназмом, но и затемняла бы речь. Если от русского текста обратимся к славянскому, то найдем, что он еще менее вразумителен: «в вечер же субботний (исправлено: по вечери же субботнем), свитающи во едину от суббот, прииде Мария Магдалина» и проч. В Вульгате столь же темно: vespere autem sabbati, quae lucescit in prima sabbati, venit Maria Magdalene и проч., т. е. вечером же субботы, который рассветает в первый день субботы (vesper - муж. рода - здесь, очевидно, vespera женск. рода, почему и поставлено quae, пришла Мария Магдалина и проч.). Если теперь от этих переводов мы обратимся к греческому тексту, то найдем, что именно от его неясности зависит и неясность переводов. Толкование здесь затрудняется еще тем, что у евреев день начинался с вечера, и «вечер субботний», т. е., по-нашему, вечер с субботы на первый день недели (воскресенье), мог бы быть назван просто «первым днем». Это, во-первых. Во-вторых, если допустить, что евангелист хотел выразиться так же, как выражаемся мы, т. е. «вечером в субботу», то каким образом возможно было сказать, что этот вечер совпадал с «рассветом» (τη επιφωσκουση εις μιαν σαββατων) первого недельного дня? Было предложено много объяснений этого выражения. 1) «В вечер субботы равносильно сказанному у Луки; глубоким утром (очень рано) и у Марка: при восходе солнца» (Феофилакт). 2) «Οψε - после субботы. Так у Плутарха: οψε τωε βασιλεως χρονων - после времен царя - и Филострата οψε Τροικων - после троянской войны». В русском, очевидно, принято это толкование οψε, когда сказано «по прошествии субботы». 3) Под «вечером» (vespera) понимали звезду Венеру, которая называется Lucifer, по греч. εσπερος, по латыни vesperus. Но «hаnc stellam non significat graecum οψε nec latinum vespere» (эту звезду не означает греческое οψε и латинское vespere). 4). «Множественное οψε σαββατων не имеет смысла». Поэтому во многих переводах употребляется единственное - суббота. 5) Выражение у Матфея переделано из διαγενομενου του σαββατου Марка и потеряло всякий смысл. 6). Затруднение исчезает, если мы допустим, что у евреев был «более или менее распространенный обычай» прибавлять не день к ночи, а ночь ко дню, так что существовали два способа счета полных астрономических дней: ночь - день и день - ночь. Если бы так, то выражение Матфея было бы ясно. Но, к сожалению, такой «распространенный обычай у евреев» трудно доказать. Поэтому «должно оставаться, как это ни важно, неизвестным, относится ли οψε σαββατων к вечеру субботы или указывает на ранее воскресное утро». - Самое простое объяснение может заключаться в следующем. Выражение евангелиста οψε δε σαββατων относится к разряду тех, которые трудно объясняются грамматически. Тем не менее, реальный смысл их бывает ясен, и, конечно, имея в виду именно этот смысл, Блясс (Gramm. с. 96) переводит выражение «spat» «am sabtah» - поздно в субботу, что почти соответствует русскому переводу и согласно, как с дальнейшими словами евангелиста, так и с показанием От Марка 16:1. - После επιφωσκουση одни добавляют день (ημερα) другие час (ωρα). Т. е. поздно в субботу, когда день рассветал в одну из суббот; или когда час рассветал - был день или час рассвета. Подставление ωρα (Цан) вероятнее, потому что дальнейшее μιαν подразумевает ημεραν, и, следовательно, повторение ημεραν было бы совершенно излишне. О счете дней у евреев см. прим. к 21:1. Так как σαββατα употреблялось у евреев в смысле недели, то смысл выражения εις μιαν σαββατων - первый день недели - понятен. Выражение это употреблялось у раввинов. Общий смысл первых слов рассматриваемого стиха тот, что когда еще не окончилась полночь, относимая евангелистом к предшествовавшей субботе, и когда только что приближался рассвет следующего дня и т. д. Этим обозначается время, когда женщины подошли ко гробу, без указания, когда они вышли из дому. По Матфею, эти женщины были «Мария Магдалина и другая Мария». Марк называет последнюю «Марией Иаковлевой» - мать Иакова меньшего и Иосия, жена Клеопы или Клопы, и упоминает еще о Саломии (см. прим. к 20:20). По случаю субботнего дня женщины оставались дома и не выходили ко гробу. Указывают на «любопытное совпадение», что у евреев родственники и друзья умершего обыкновенно ходили на его гробницу в третий день после его смерти (когда предположительно начиналось разложение), чтобы удостовериться, что умерший действительно мертв. Комментируя факт, что Авраам увидел гору Мора на третий день (Бытие 22:4), раввины настаивали на важности «третьего дня» в различных событиях истории Израиля и специально говорили о нем в связи с воскресением, ссылаясь в доказательство на Осия 6:2. В одном месте, ссылаясь на то же пророческое изречение, они выводили из Бытие 13:17, что Бог никогда не оставляет душу праведных томится и мучится более трех дней. Во время плача по умершим третий день был как бы сроком, потому что думали, что душа витает около тела до третьего дня и в это время окончательно оставляет свое земное жилище. - Лука не называет здесь женщин по именам, а Иоанн говорит об одной Марии Магдалине. Рассказ Иоанна дает повод думать, что Мария Магдалина пришла первая ко гробу, отделившись от других женщин, которые вышли из разных мест. Основания, по которым это последнее мнение оспаривается, недостаточны. Рассказ Матфея и Марка такому мнению не противоречит. Уходя ко гробу, женщины, очевидно, не знали, что камень запечатан, и что ко гробу приставлена стража (От Марка 16:3). Это служит доказательством, что запечатание гроба и постановление стражи были между временем погребения Христа и окончанием субботы, причем подразумевается, что женщины в этот промежуток времени не посещали гроба.