От Матфея 22:1
Для всей этой главы у Иоанна нет параллелей. Параллелью для притчи о брачном пире царского сына считали подобную же притчу, изложенную у От Луки 14:16-24. Если бы не существовало прибавки у Матфея, ст. 11-14, где говорится о человеке, явившемся на пир не в брачной одежде, то можно было бы утверждать, что притчи, изложенные в Евангелиях Матфея и Луки, по основной мысли и ее развитию отличаются большим сходством. Но, с другой стороны, вместе с этим общим сходством существует и большое различие по выражениям, связи и даже цели обеих притчей, так что считать их только за различные варианты одной и той же притчи нелегко и даже совсем невозможно. Поэтому еще в древности утверждалось мнение, принимаемое и всеми лучшими новейшими экзегетами, что это - две различные притчи, сказанные по различным поводам и при различных обстоятельствах. «Притчу эту, - говорит Августин, - рассказывает один только Матфей; нечто подобное встречается и у Луки; но это - не одно и то же, на что указывает и самое расположение притчей». Притча у Луки произнесена была в доме фарисея (14:1), у Матфея - в храме (21:23). Брачный пир называется различно (Мф γαμος; Лука - δειπνον). По Матфею, гости приглашаются царем, по Луке - «некоторым человеком». Притча у Луки сказана была Христом раньше, когда фарисеи еще не выражали такой ненависти, какая обнаружена была ими в последние дни земной жизни Христа. Поэтому в притче у Луки действия хозяина, призывавшего гостей, вообще мягче, и он не посылает своих войск, чтобы истребить убийц и сжечь их город (От Матфея 22:7). - Слово «им» как в русском, так и в греческом, неопределенно. Можно разуметь здесь и врагов Христа, и вообще слушавший Его народ.